Из шестидесяти предсказаний, исследованных доктором Баркером, двадцать два были подтверждены по крайней мере одним человеком (а иногда и четырьмя), которые рассказали о подозрениях до трагедии в Аберфане. Два предсказания были записаны: женщина из Лондона утверждала в письме, что ей приснился мальчик, по шею закопанный в землю; другая женщина записала о вывернутых деревьях и нагроможденных бревнах в дневник. Кроме маленькой Эрил Мей Джоунс, которая погибла во время трагедии, никто из предвидевших беду не жил в районе Аберфана и не имел никаких связей с шахтерской деревней. Несколько лет назад в деревне произошли волнения, связанные с возможностью обвала угля, но об этом было ничего не известно тем людям, которые предчувствовали беду.

В большинстве снов воспроизводились детали трагедии. В нескольких из них происшествие было обрисовано символически, но в этих символах легко угадывались реальные факты. Миссис Сибил Браун, которой приснился кричащий ребенок в телефонной будке, сама была телефонисткой — таким образом, становится понятным, откуда во сне появилась телефонная будка. Еще один символический сон: за две недели одному человеку приснилась сотня черных лошадей, с грохотом катящих вниз по холму катафалк. За двенадцать часов до трагедии одна женщина увидела во сне школу и детей в уэльских национальных костюмах, взмывающих в небеса.

Вещие сны отличаются от обычных тем, что они настолько яркие, что создается впечатление, будто все происходит в данное время в данном месте. Миссис Браун, например, казалось, что трагедия уже произошла; возможно, она и произошла — только в другом измерении. Многие сны были такими пугающими, что казались кошмарами. За неделю до несчастья одной женщине приснились плачущие дети, закопанные в груде угля в шахтерской деревне. Она проснулась от собственного крика. Многими овладевали сильные эмоции во время сновидений или видений, — от смутной тревоги до откровенного ужаса.